Кейс
22 декабря 2020

Артем Новиков, психиатр. Клинический случай №1

Адекватный психиатр не назначает таблеток от аутизма, но может назначить их для лечения других психических заболеваний, если в этом есть необходимость.
© Фото: Владислав Кобец. 

Артем Новиков психиатр, соучредитель Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику (АПСиП), член Рабочей группы по разработке клинических рекомендаций «Расстройства аутистического спектра у детей» (одобрены МЗ РФ 17 июля 2020 г.), психиатр РБОО «Центр лечебной педагогики» (г. Москва), психиатр Mental Health Center (г. Москва), международный член American Academy of Child and Adolescent Psychiatry и The American Psychiatric Association.

Почему родители детей с аутизмом часто не хотят обращаться за помощью к психиатру? Предполагаю, что большинство родителей ответят так: ходили, но практической помощи не получили никакой, продолжать ходить не видим смысла. Поэтому, по моим наблюдениям, родители детей с аутизмом к психиатрам обращаются только в случае, когда ситуация становится очень тяжелой, но не раньше. 

А между тем аутизм не исключает других психических заболеваний, которые можно и нужно лечить продуктами фармацевтики. Но на фоне аутизма другие проблемы психики зачастую остаются незамеченными, и человек с РАС не получает своевременной помощи. 

Как-то в начале весны пришли ко мне мама и мальчик 7 лет, РАС. Диагноз поставлен лет пять назад. С 2 лет ребенок постоянно получает терапевтические вмешательства методами, основанными на прикладном анализе поведения. В течение первых двух лет занятия были очень интенсивными, до пяти часов в день. «Специалистам удалось наладить прекрасное сотрудничество, мы не теряли оптимизма даже в те периоды, когда прогресс казался незначительным».

«На фоне аутизма другие проблемы психики зачастую остаются незамеченными, и человек с РАС не получает своевременной помощи»

Полгода назад, рассказывает мама, начались сложности истерики на улице, когда надо изменить направление движения, много нежелательного поведения в торговых центрах, тяжело стало в больших помещениях, например, в аэропортах. В январе-феврале, со слов мамы, начался кошмар «кричал с утра до вечера». Они меняли программу занятий, писали специальные протоколы, получали дополнительные консультации супервизора, но ничего не помогало.

Мальчик на приеме много вокализирует, а потом вдруг начинает плакать. Найдя у мамы в сумке любимую игрушку, успокаивается. Уголки рта постоянно опущены, за час приёма не разу не улыбнулся. Мама рассказывает также, что ухудшился сон, раньше всегда был по расписанию с десяти до семи, сейчас засыпает как обычно, встает то в пять, то в семь, то в четыре. Стал недоедать свою стандартную порцию еды, хотя всегда ел с удовольствием. Отказывается от прогулок, устраивает истерику. Я на основании собранного анамнеза и наблюдения за мальчиком выставляю ему диагноз «депрессивный эпизод». Объясняю маме основания для постановки диагноза. Мама сидит бледная. Перехожу к рассказу о лечении. Мама бледнеет еще сильнее и говорит: «Только имейте в виду, я не буду давать ребенку рисполепт (прим. ред. рисполепт — самый часто применяемый препарат для детей с РАС из группы нейролептиков или антипсихотиков)».

Я: «???»

Мама: «Мне вас советовали, сказали, вы хорошо с родителями говорите, но рисполепт пить не будем, у него очень много побочных эффектов».

Я: «Но я ведь ничего не говорил про рисполепт».

Мама: «Вы сказали, что назначите лечение. А предыдущий психиатр говорил, что для лечения аутизма обязательно пить рисполепт».

Я: «Для лечения аутизма, к сожалению, я ничего не могу назначить. А вот курс антидепрессантов считаю необходимым, потому что считаю, что у вашего сына депрессия».

Мама: «А рисполепт не надо пить?»

Я: «Не надо. Я выписываю вашему сыну только антидепрессант».

Я смотрю на маму и вижу, что она немного расслабляется. Она задает мне вопросы о причинах депрессивного эпизода, мы обсуждаем, как их можно описать, говорим о том, что можно изменить в жизни ребенка, чтобы устранить внешние факторы, которые, возможно, участвовали в появлении депрессии. Чувствую, что доверие с ее стороны немного подрастает.

«Для лечения аутизма, к сожалению, я ничего не могу назначить. А вот курс антидепрессантов считаю необходимым, потому что считаю, что у вашего сына депрессия»

Спустя два месяца получаю сообщение: «Он стал прямо совсем другим, перестал кричать постоянно, лучше спит. Настроение стало хорошим гораздо чаще, а еще он стал наконец-то пытаться склонять слова!..»

Мы, психиатры, пока не умеем лечить аутизм. У нас нет таблетки для улучшения коммуникации или для уменьшения специального интереса к автобусным остановкам. Но дети и взрослые с РАС такие же люди, как все, просто у них аутизм.

Поэтому, когда у людей с этим диагнозом возникают психические расстройства, они снижают качество их жизни как у всех других людей, а также уменьшают потенциал адаптации. Причем науке сегодня известно, что у людей с РАС вероятность развития различных психических расстройств выше, чем в популяции в среднем.

Психиатр не самый главный помощник в уменьшении симптомов РАС, а вот сопутствующие расстройства от расстройств настроения до тревожных расстройств он сможет помочь компенсировать. Я советую всем родителям детей с аутизмом найти своего психиатра и посещать его, по возможности, регулярно.

Текст: Артем Новиков
Фото: Владислав Кобец
Беседа20 декабря 2020
клинический психолог, молекулярный генетик
Елена Григоренко:
«Поворот к принятию концепции научной обоснованности начнется с обновлением кадров»
Популярные материалы фонда
o разных способах помочь фонду узнать здесь
Самые полезные исследования, лекции и интервью в рассылке каждую неделю